По дороге на работу я обычно читаю Newsweek, но иногда обращаю внимание и на другие журналы. К примеру, на Огонёк. Я не всегда согласен с тем ракурсом, который выбирает редакция журнала при освещении тех или иных событий, но, тем не менее, читать это издание можно без рвотных позывов. Но иногда…

В последнем номере я обнаружил статью «Последний непокой», автор которой идет войной против могильных оград, памятников на обочинах дорог и вообще указывает на нецивилизованность российских (в частности, московских) захоронений. В качестве противовеса приводятся: а) крохотное кладбище в Лаппеэнранте, б) кладбище при церкви под Портсмутом, в) кладбище альпинистов на Тянь-Шане, г) «крест с табличкой, на которой значилось: „Здесь покоится лягушонок Леонардо, который жил у Паскаль, Андре и Юго, которые его любили“».

Автор Дмитрий Губин — глыба. Вне всяких сомнений. Вот как он описывает один из своих походов на кладбище: «Была поздняя осень. Душно пахло свежим трупом. Перед нами расстилался чудовищный мегаполис». Я тут подумал, что раз увиденное могло сподвигнуть взрослого человека на сочинение вот такой вот конструкции, то с нашими кладбищами что-то явно не то. Серьезно вам говорю.

Постскриптум
А еще из этого же номера Огонька я узнал, что недавно закончились съемки фильма «1814» о юности Пушкина в Царскосельском лицее. И вы таки знаете в чем цимес? «Год 1814. В окрестностях лицея завелся маньяк. В парке находят трупы девушек. Приезжает следователь, он подозревает всех, включая Пушкина. А между тем именно Пушкин и его друзья наталкиваются на след убийцы».